Рецензии

"Не называй меня жертвой!": испытаниям вопреки

Ася Шкуро, редактор журнала "Хороший вкус" (Украина)


«Не называй меня жертвой!» — роман датской писательницы Дины Яфасовой, созданный на основании реальных фактов. История учительницы из Калькутты, попавшей в полицию по ложному обвинению в связях с террористами, вбирает в себя переплетение судеб, лабиринты пыточных камер, дружбу и самопожертвование, которые идут рука об руку с предательством. Всё это свидетельства людей с несломленным духом. А еще — пронзительный крик раскаленной души, исповедь прошедших девять кругов ада без надежды встретить спасительницу Беатриче, но не потерявших человеческое лицо.

«Судьба всегда может найти возможность повернуться к нам не прекрасным, добрым лицом, а перекошенным ужасной гримасой. Она всегда может найти возможность сделать нас жертвами. Вопрос не в этом, в другом. Когда наступает тот день, что чернее ночи, откуда у нас берутся силы, чтобы не захлебнуться в собственной боли? Откуда берутся силы, чтобы восстать из пепла? Чтобы жить с тем, что случилось?» Страсти экзистенции, невыносимая легкость бытия обычно проявляется в изобретательности судьбы. О том, как противостоять ее ударам, писательница знает не понаслышке.

Сама Дина, работая журналистом в Узбекистане, ездила по всему миру, делая расследования. От ее глаз не укрывались места, где на людях испытывалось бактериологическое оружие; больницы, где лежали женщины, пытавшиеся свести счеты с жизнью путем самосожжения. Материалы, предоставленные журналисткой, поражали международную общественность: так, именно благодаря расследованию Дины Яфасовой, в конгрессе США проходило слушание дела «Silencing Central Asia: The Voice of Dissidents», в результате которого была отменена должность государственного цензора. Смелая деятельность привела Дину сначала к допросам, о которых подробно рассказывается в книге «Дневник из Сандхольма», а затем к пребыванию в лагере беженцев, ставшему «опытом метафизической смерти».

Однажды на официальном приеме Дину Яфасову представили как «жертву пыток», на что писательница возразила: «Если уж так нужно говорить о пытках, называйте меня не жертвой — называйте меня survivor», то есть выжившая, победившая.


«Не называй меня жертвой»: эффект Сиддхартхи

Главная героиня романа «Не называй меня жертвой!» индианка Арчана Гуха оказывается сестрой человека, принадлежащего к отряду наксалитов. Вооруженные группировки, свято верящие в силу коммунизма, прикрывающиеся идеологией помощи беднякам, но не чурающиеся терактов — таково представление, сложившееся о наксалитах в полиции. Блюстители порядка ловят главарей, «выбивают» из них списки участников и продолжают очищать общество от взбунтовавшейся «шелухи». И хотя сам Шаумен — брат Арчаны — теракты не устраивает, а попал в ряды наксалитов, очарованный идеологией, ни его, ни жену, сестру и подругу в полиции не пожалеют.

Говорят, за избавление от иллюзий приходится платить серьезную цену. Обычно автор проводит своих героев через испытания, но на этот раз все происходит по-другому: сама Дина Яфасова признает, что роман был написан благодаря «эффекту Сиддхартхи». Колесо Сансары кружит и перемалывает, напоминая о том, что жизнь имеет форму кольца, все повторяется, и люди идут друг за другом, то и дело наступая кому-нибудь на пятки. Будда — в миру Сиддхартха — задумался о просветлении, увидев то, что скрывалось от него в царском дворце — нищету, болезнь и смерть. Лишь прикоснувшись к чужому страданию, можно испытать катарсис. Так и книга «Не называй меня жертвой!» написана не ради показного героизма, не для того, чтобы заставить читателя страдать ради страдания, навязывая философию вины. Буддистское освобождение от привязанностей приходит лишь после пережитых бурь: «Только разбитое сердце может быть целым», — утверждает одна из героинь романа.

Дина Яфасова придерживается колоритной образной стилистики: легенда о Железном Веке, который правит человечеством, обрамляет подробности, о которых без содрогания не прочитаешь. Все окружающее приобретает иное значение, вещи открывают теневую суть: вот просто шелковый галстук, а на него невозможно смотреть без моральной боли, потому что им душили на допросе. Или кран — его легко открутить, но тяжело видеть, если тебя топили в чане с водой.


«Не называй меня жертвой»: философия победителя

И все же ни писательница, ни героини ее истории не позволяют себе остановиться на пронзающей боли. Вопреки психологии жертвы, которую упорно навязывают им палачи, эти люди живут, ежедневно утверждая собственную силу. Испытывают желание мести, но проходят дальше, учатся жить настоящим, дарить радость окружающим людям.

Вспоминается легенда о Будде, которого оскорбил человек, а на следующий день пришел с извинениями. На что Будда сказал: «Это было вчера, но вчера уже прошло, а значит, этого больше нет». Роман «Не называй меня жертвой!» уходит от противостояния «жертва — палач», метафорически выраженного в строках: «Нет палача, которого невозможно сделать жертвой. Ибо нет жертвы, которая не способна стать палачом. Ибо нет боли, которая, убивая, не вдохновляет». Брат Арчаны Шаумен, замыкаясь на идее отмщения тюремщику-палачу Руну, отныне одержим трагедией, сразившей его, он ссорится с собственной сестрой, которая ради него пошла на нечеловеческие мучения. Увы, но жизнь Шаумена проходит «точку невозврата» не в камере пыток — а на воле. Хотя мужчина обретает физическую свободу, пытки из прошлого довлеют над ним, а значит, навсегда приковали, дав иллюзию спасению. В том-то и заключается губительное действие насилия: даже если человек сохраняет остатки здоровья, им овладевает желание делать зло своему мучителю. Тем самым зло вовлекает в свой порочный круг того, кто недавно был жертвой.

Однако героиня романа Арчана находит в себе силы жить — и замечать не только испытания, но и благословения, которые дарит жизнь.

P. S.

… Дина Яфасова цитирует слова, которые произносила ей другая датская писательница Сюзанна Брогер:

— Ты читала «Столетие жертв»?
— Нет. А что это?
— «Столетие жертв» — это работа датского историка Хенрика Йенсена. Он пишет, что человечество склонно воспринимать себя как жертву и считает этот образ привлекательным, так его и преподнося. А ты предлагаешь показать, как человек, переживший самое страшное, все равно собирается с силами и двигается дальше».

Как же пережить это страшное? В ответ Дина произносит утешительные строки, и в этом — сила ее духа и пронзительность искусства: если когда-нибудь найдется рука, которая попытается столкнуть меня вниз, я знаю, что появятся еще две руки, которые поддержат меня и не дадут упасть…

Ася Шкуро

 

p.s. Оригинал статьи читайте на сайте журнала "Хороший вкус" (Украина)